Это хирургические системы, управляемые врачом. Они изменили представление о том, какой может быть хирургия.
Названия не случайны. Имя Da Vinci связано с человеком, который соединил искусство и науку, дал медицине язык точности. Имя Mona Lisa — с его шедевром, символом завершённого результата. В хирургии эти имена приобрели новый смысл: одна система открывает возможности, другая делает их видимыми в жизни пациента.
Da Vinci одобрили FDA в 2000 году. Изначально её создавали для армии США: хирурги должны были оперировать солдат дистанционно. Война не стала её полем применения, но клиники приняли разработку мгновенно.
Сегодня на Da Vinci проведено более 12 млн операций. В США на неё приходится до 90% простатэктомий, в Европе — около 70%. В России первые операции прошли в 2008 году, сейчас система есть примерно в 20 центрах.
Главный принцип в том, что хирург работает за консолью. Его движения переводятся в движения инструментов: дрожь сглаживается, сантиметр превращается в миллиметр, манипуляторы вращаются на 540°, а картинка выводится в 3D с увеличением до 15 раз. Важно, что это не замена врачу, а его продолжение, которое делает вмешательства точнее и стабильнее, чем может человеческая рука.
А Mona Lisa является немецкой разработкой последних лет. Она сфокусирована только на урологии и гинекологии. Прорыв заключается в технологии single port: все инструменты вводятся через один разрез. Для пациента это меньше боли, ниже риск инфекций, быстрее восстановление (3–4 дня против недели), один почти незаметный рубец.
В 2025 году версия Mona Lisa 2.0 получила европейский сертификат и пока остаётся редкостью. Но направление задано: хирургия идёт к минимальной травматичности и сохранению качества жизни, становится искусством точности и восстановления.
В мире установлено около 7 000 комплексов Da Vinci. Для сравнения: аппаратов МРТ больше 50 000. Одно уже стало привычной диагностикой, другое пока остаётся инновацией. Но обе технологии одинаково изменили медицину.